В Иркутске решают, что делать с горностаевой молью: рубить больные деревья или продолжать обработку ядохимикатами?

В социальных сетях в связи с репликой мэра о необходимости вырубить зараженные яблони, развернулась бурная дискуссия:

«Вырубить просто, а вырастить и посадить, сохранить – во-первых, сколько времени уйдет и денег. И так живем среди бетонных лабиринтов и еще будем в открытом поле. Может, все-таки подключать уже пора лаборатории – искать вакцину. Когда уже совсем не будет выхода, тогда и думать о вырубке», - пишет один из собеседников мэра в социальной сети.

«…Вместо того, чтобы оплачивать такой штат людей, которые травят и травят. И очень плохо и неэффективно, спустя рукава. Не раз наблюдал данный процесс – пару раз пшикнут и все… Очень неприятно наблюдать, как бюджетные деньги тратятся… Проще, может, собрать общественный штаб и выделить средства, раздать отраву тем, кто нуждается. У нас вплоть до того доходит, что кроны деревьев соприкасаются с окнами, и эти гусеницы попадают домой и начинают поедать домашние растения…», - пишет другой собеседник.

«У нас за окном растут яблони, которым лет 40 уже...полностью сожраны молью, эти черви ползут в окна прямо. Деревья уже мёртвые...звонили в ЖЭК, чтоб их вырубили. Заявку приняли, но до сих пор никто так и не шевелится», - комментирует третий.

Между тем, управляющие компании даже юридического права не имеют заниматься решением «проблемы с горностаевой молью». Как сообщил «Телеинформу» пресс-секретарь областной саморегулируемой организации «Содружество ЖКХ» Владислав Федоров, управляющие компании не имеют права вести как химобработку деревьев, так и их подрезку.

- Обработкой деревьев имеют право заниматься только те организации, которые владеют специальной лицензией. У управляющей компании – у любой – таких полномочий нет, равно как и нет на это денег. Как известно, УК проводят работу в тех объемах, какие утверждены на общем собрании собственников жилья. Деньги (полученные от жильцов) направляются на финансирование по статьям «текущий ремонт и содержание». При этом перечень работ четко и строго утверждается – советами по домам, старшими по домам, самими собственниками жилья. А чтобы даже дерево срубить – нужны деньги. Где их брать? Уменьшать финансирование по другим статьям? Закладывать в тариф еще одну строчку (увеличив таким образом оплату за «коммуналку»)? И ведь все это, опять же, должно быть утверждено на общем собрании жильцов. Просто так не потратишь. А собственники вряд ли пойдут на увеличение тарифов, и управляющие компании прекрасно это понимают. И с другой стороны - жители города ведь уже один раз заплатили за комфортное проживание (в том числе за обработку деревьев) – своими налогами в городской бюджет. Ведь деньги, которые выделяют городские власти на борьбу с горностаевой молью – это тоже деньги иркутян. Как мы можем предлагать людям второй раз платить за то, за что уже ими заплачено?

Что касается методов борьбы с горностаевой молью, не рубить, сохранить деревья - вполне реально. У меня перед глазами пример: в нашем дворе тоже идет борьба с гусеницами. Пригласили специализированную фирму «Дезирс» - она опрыскала деревья и через день гусениц не стало. Рубить деревья – не выход. Надо причину устранять – уничтожать насекомых-вредителей. Ну, срубишь яблони – а гусеницы переберутся на другие деревья. Все не вырубишь.

Так что выход один: опрыскивать, но качественно – эффективным препаратом и в нужной концентрации. А то ведь и правда – такие деньги выделяются на борьбу с молью, а результата не видно. Кстати, УК регулярно направляют в мэрию списки адресов, где имеются зараженные деревья – но обрабатывают их, или нет, мы не знаем.

Не берусь комментировать действия тех, кто занимается уничтожением моли, но, вероятно, технические возможности найти какое-то эффективное решение, есть. Возможно, проблема не в том, что нет подходящего препарата, а в чем-то другом?

Как сообщили «Телеинформу» в администрации Иркутска, буквально сегодня по поводу проблемы с горностаевой молью прошло совещание мэра с начальником управления по охране окружающей среды и экологической безопасности администрации Иркутска Владимиром Чубуком.

Намечен комплекс мер по решению проблемы. В частности, глава города дал поручение провести экспертизу деревьев – чтобы определить масштаб «эпидемии горностаевой моли». Кроме того, предписано ознакомиться с опытом других городов по решению аналогичной проблемы (кстати, от такой же «беды» страдает немало населенных пунктов в России. К примеру, в одном из городов в Ленинградской области решили, что вред от химикатов гораздо больший, чем от горностаевой моли. Поэтому с проблемой не борются – деревья ядохимикатами не опрыскивают, а просто терпеливо пережидать пик распространения насекомого-вредителя).

Как считают в мэрии, если ставить на чашу весов вред от химикатов и эстетические неудобства в связи с распространением гусеницы, то ущерб от химикатов очевидно перевесит.

Виктор Кондрашов намерен также выступить с предложением к региональной власти и Законодательному собранию области с тем, чтобы инициировать создание специальной комиссии при Восточно-Сибирском Центре СО РАН. Как сообщил «Телеинформу» сотрудник пресс-службы, «трехкратной обработки деревьев, как мы видим, мало – такая частотность не дает нужного результата. А обрабатывать чаще – наносить немалый вред экологии – почве, воздуху…Нужно, чтобы ученые помогли найти правильное решение, чтобы минимизировать ущерб. Ведь это же неправильно – дерево сохранить, а все живое вокруг – убить. К тому же по санитарным нормам, ближе, чем за 50 метров от домов, вести химобработку просто запрещено». При этом в мэрии отмечают, что у насекомых происходить «привыкание» к препаратам, которыми их травят, а значит, нужно искать принципиально другое решение.

Также рассматривается возможность закупки дополнительной спецтехники для пересадки деревьев – пораженные деревья можно будет выкорчевывать и тут же заменять их новыми – уже других, более устойчивых, видов, сообщили в пресс-службе.

Еще одна мера, прозвучавшая пока как предложение: изменить условия заключения контракта с подрядчиками. В частности, с будущего года прописывать в контракте, что оплата будет производиться по результатам работы, а не предоплатой.