А и Б сидели на трубе. О хищении нефти на территории области.

В августе прошлого года в одном из номеров газеты «Усольские новости» в статье «10 лет тому назад» я начал освещать тему не слишком известного усольчанам, но довольно популярного в определенных кругах...

В августе прошлого года в одном из номеров газеты «Усольские новости» в статье «10 лет тому назад» я начал освещать тему не слишком известного усольчанам, но довольно популярного в определенных кругах криминального бизнеса – хищения нефти из нефтепровода, проходящего по территории Иркутской области, в том числе у Усольского района. Данный бизнес перешел к нам от ангарчан в 2003 году и, нужно сказать, за семь-восемь лет перешел настолько серьезно, что люди, занимающиеся им, превзошли в мастерстве своих «учителей» из города нефтехимиков.

Я уже описывал, как нам, сотрудникам УБОП, приходилось бороться с этим явлением в 2003-2004 годах. В декабре 2004 года наше усольское отделение УБОП перевели в Ангарск и, выйдя на пенсию по выслуге лет в системе МВД, в феврале 2005 года по приглашению руководства СБ АК «Транснефть» я вышел на работу на должность заместителя начальника отряда Службы безопасности Иркутского районного нефтепроводного управления.

Моя новая работа была по сути той же, что и в милиции, только уже без определенных полномочий. В обязанности входило взаимодействие с силовыми подразделениями от Ангарска до Тайшета по вопросам, связанным с пресечением фактов преступных посягательств на имущество компании «Транснефть», разработка мероприятий по задержанию преступных групп и собственная безопасность всего личного состава. Силы и средства были довольно неплохие: 250 человек охраны и специалистов, 20 единиц автотранспортной техники повышенной проходимости, аренда вертолета и никаких проблем с финансовым обеспечением. Заработная плата тоже не вызывала особого беспокойства и была в три-четыре раза больше, чем у офицера милиции. Все руководство Службы безопасности состояло практически из усольчан, пенсионеров РОВД и ГОВД. К окончанию 2005 года там уже работали Андрей Платунов, Андрей Козлов, Роман Конорев, Сергей Нагибин и другие ребята. К началу 2005 года подходила к реализации оперативная разработка, проводимая сотрудниками Ангарского отдела УБОП, а начатая еще нами в отношении одной из самых серьезных группировок, занимающихся кражами нефти из нефтепровода на территории от п. Тюменска до левого берега реки Китой. Данная ОПГ, именуемая в Ангарске «Домино», была настолько серьезной и организованной, что подойти к ней вплотную было не так-то просто. Ее лидер и идейный вдохновитель Партос был очень жестоким и волевым человеком. Не хочу вдаваться в подробности об их делах по Ангарскому комбинату, но, слушая рассказы местных оперативников про данную ОПГ, становилось реально страшно. Они в лучшем случае физически «ломали» работников охраны комбината, а в худшем организовывали заказные убийства, как это произошло с моим коллегой - работником СБ Ангарского комбината Виталием Дьяконовым в 2005 году. Беспощадно наказывали они и своих членов группировки, если те отказывались работать или допускали промахи. Партос, чувствуя за собой поддержку «положенца» Ангарска, не боялся практически никого. Забегая вперед, скажу, что и сам Партос в 2006 году погиб от пули киллера. Оба убийства были раскрыты спустя три года. И вот в ночь с 27 на 28 февраля наступил «великий перелом» в судьбе данной группировки, да, наверное, и не ОПГ, а настоящего преступного сообщества, так как их преступные связи вели далеко за пределы города Ангарска. Нефть к тому моменту они воровали с размахом, кружа карусели из четырех-пяти бензовозов по 10-15 рейсов за ночь.

Работали грязно, оставляя после себя явные следы хищения. Партос подмял под себя мелкие группы и заставлял их работать на себя, скупая нефть по смешным ценам - 70-90 копеек за литр, реализуя ее потом в четыре-пять раз выше. Охрана нефтепровода в то время просто была запугана и ничего не могла сделать. Территориальные органы милиции не занимались этой темой вплотную по причине своей загруженности, а если честно, то это был и не их уровень. К операции сотрудники Ангарского отдела УБОП и СОБР готовились очень долго и тщательно. Даже СОБРовцам не говорили о месте и цели проводимого мероприятия до последнего момента. Ошибаться было нельзя, нельзя было посвящать в ее детали и лишних людей. Ставка была слишком высока, за ней стояли конкретные люди. Вечером 27 февраля все задействованные в мероприятии сотрудники заняли свои исходные позиции. Около полуночи к подводному переходу нефтепровода через р.Китой, где находилось место хищения, подъехал первый бензовоз и стал закачиваться нефтью. Первая группа СОБРовцев и оперативников по-пластунски, преодолев по льду реку Китой, окружила данное место, вторая перекрыла место въезда автомашин с противоположной стороны.

После того как первый груженный бензовоз поехал в сторону автотрассы М-53, а под налив зашел другой и стал заправляться, поступил сигнал на задержание. Ох, и красиво же работали профессионалы своего дела, которых по количеству было меньше тех, кто совершал хищение углеводородного сырья. Некоторые спецназовцы умудрялись ловить и пристегивать наручниками по два человека. В результате операции, основная часть которой заняла не более трех минут, а подготовка - около шести месяцев, было задержано два бензовоза с нефтью, три бензовоза, ждущих своей очереди, три легковых автомашины разведки и сопровождения и 11 плюс один человек (один хлопец во время задержания залез под автомашину ЗиЛ-130 с нефтью и, зацепившись за кардан, провисел там вниз головой четыре часа, получив обморожения конечностей). Сразу же была вызвана следственно-оперативная группа из Усолья во главе с опытнейшим следователем М.Саленковой, и начался осмотр места происшествия. В это же время резервные сотрудники, задействованные в контроле ситуации за автодорогой по Ангарскому и Усольскому районам, заметили «движение» специфичного автотранспорта в 12 км от места происшествия, в районе прохождения нефтепровода «Красноярск-Иркутск». Часть милиционеров незамедлительно приблизилась к данному месту и задержала с поличным вторую группировку, совершавшую кражу нефти из нефтепровода. Это была ОПГ Павла Садовникова. Был задержан один бензовоз и четыре человека во главе с лидером. Для сбора материала вызвали уже следственно-оперативную группу из Ангарска, по территориальности. Та ночь была названа «ночью длинных ножей». Репортаж с места события транслировался по областному и центральному телевидению. А это был только февраль - начало года. Год обещал стать жарким и обещания свои выполнил. География хищений расширялась, объемы хищений увеличивались с каждым месяцем. Группировки, «севшие на трубу», росли как грибы. Несанкционированные врезки находили и устраняли по нескольку штук в неделю. «Черное золото» по-черному и воровали в Ангарском, Усольском, Черемховском, Аларском и Зиминском районах. Противостоять всем ОПГ было просто нереально. Руководство Департамента Службы Безопасности АК «Транснефть» в Москве и те были в растерянности. По числу преступлений, связанных с кражами нефти из магистральных нефтепроводов, Иркутская область вплотную приблизилась к Самарской области и Краснодарскому краю, где уже шла настоящая война. Для нас Москва не жалела ни сил, ни средств: резко увеличилось число охранников в подвижных группах СБ, охраняющих нефтепровод в вышеперечисленных районах, в Ангарск регулярно приезжали в командировки охранники СБ с северных районов области и со всех дочерних магистральных нефтепроводов для усиления охраны. Приобреталось современнейшее оборудование для поиска врезок и проведения спецмероприятий, была организована кинологическая служба, заключались договоры с сотрудниками вневедомственной охраны на всей территории, где проходил нефтепровод. В середине года я ездил в командировки за опытом в Новороссийск, Самару, Казань и ряд других городов. Там тоже было несладко, особенно в плане личной безопасности сотрудников.

Имели место случаи нападений на сотрудников, повреждения автотранспорта, запугивания охранников и руководителей СБ. В Самаре был тяжело ранен заместитель начальника СБ «Приволжские магистральные нефтепроводы». В Краснодарском крае преступники протаранили КамАЗом патрульный уазик, были пострадавшие. Опыта у них было, конечно, побольше, так как кражи нефти начались в тех регионах на два-три года раньше, чем у нас. Несанкционированные врезки там делали круглогодично, в связи с тем, что на западе, особенно в Краснодарском крае, теплые зимы, земля практически не промерзает, да и снега, по которому видны все следы, нет. Пятого мая 2005 года так же Ангарским УБОП и нашей службой безопасности была задержана преступная группа на территории Ангарского района, в 30 метрах от федеральной трассы М-53. После этого по непонятной на первый взгляд причине ответственного за проведение всех подобных мероприятий оперуполномоченного УБОП Александра Токарева понизили в звании и должности, хорошо, что ненадолго. Двадцатого мая эти же сотрудники провели крупную операцию на территории Черемховского района, во время которой с поличным были задержаны участники Ангарской ОПГ Стаса Ковалева и одного из черемховских криминальных авторитетов Еремы, оказавшего вооруженное сопротивление бойцам СОБРа. В самого Ерему стреляли « на поражение» в абсолютной темноте метров с 50. Ушел «подранком». Как красиво работали бойцы Ангарского СОБРа: в 20.00 заняли позиции в радиусе 100 метров от технологического колодца, лежа на надувных матрасах, практически слившись с имеющейся там растительностью, и пролежали без движений до двух часов ночи, при этом блестяще проведя задержание. Когда минут через сорок я приехал на место задержания с выявленной базы хранения похищенного сырья, увидел там кроме преступников наш патрульный автомобиль, рядом с которым лежали лицами в землю два разоруженных милиционера ОВО и два наших охранника, пристегнутые наручниками. На мой вопрос, за что их-то положили, старший боец ответил: «Да машина у них какая-то «левая», регион не наш». Действительно, на уазике были омские регистрационные знаки (55), так как автомашина стояла на учете именно там. В результате той операции было задержано четыре бензовоза, семь человек и выявлена база хранения похищенной нефти, на которой находилось более 100 тонн сырья. Во время сбора материала в этот же день, зная, что все силы милиции и СБ находятся в Черемхово, одна из усольских группировок в дневное время пыталась совершить хищение нефти в районе п.Тельма, на глазах у проводивших там скрытое наблюдение двух охранников из Нижнеудинска, сообщивших нам эту информацию по телефону. Задерживать своими силами этим двум невооруженным охранникам мы не разрешили, силы были слишком не равны. Пролетавший над линейной частью вертолет, пилоту которого мы сообщили координаты, спугнул похитителей, сделав несколько кругов над бензовозом. Вызванные по телефону сотрудники Усольского РОВД были отвлечены ложным анонимным звонком о минировании жилого дома в п. Тельма и, запоздав, не смоги найти автомашину, которая скрылась где то в лесном массиве. Все это напоминало крутой криминальный боевик. Перечислять все проводимые операции очень долго, хотя и не совсем скучно, скажу только, что к концу 2006 года на территории Ангарского участка налива нефти в Мегете стояло 34 (!) задержанных бензовоза и семь демонтированных самоваров (установок по переработке похищенной нефти), естественно, нелегальных. Были и курьезные случаи. Однажды в дневное время наблюдатель с «вертушки» сообщил нам, что нефтепровод в районе белореченского свинокомплекса пересекли два бензовоза. По тревоге были подняты все экипажи подвижных групп, и мы сами выехали в указанный район на двух «Хантерах». Сработали четко, блокировав оба бензовоза с двух сторон. Однако при задержании автомашин всех смутил подозрительный запах, исходивший от автоцистерн, и удивленные глаза водителей.

Оказалось, что мы задержали автомашины, принадлежащие свинокомплексу и возившие органические удобрения (навоз) с предприятия на поля. Если уж тема моего повествования приближена к земле усольской, хочу сказать, что наши земляки превзошли в изобретательности и организованности ангарские группировки. Ребята делали такие качественные врезки в нефтепровод, что им завидовали сварщики, работающие десятилетиями в Транснефти. Как, например, можно делать профессиональные швы в ночное время вниз головой в приямке шириной 80-100 см где-нибудь в болоте или под дождем в ограниченный промежуток времени. Сразу видно, что сварщики - бывшие выпускники ГПТУ-29. Усольчане же начали делать тоннели (подкопы) к телу трубы, причем порой эти тоннели, сколоченные из деревянных квадратных щитов, достигали длины 30-40 метров и отводы от них доходили до двух километров. Были, конечно, и нерадивые, которые экономили на всем, в том числе на квалифицированных специалистах и качественной запорной арматуре. Так, например, местная группа В. Крысина приваривала дешевые китайские краны и задвижки, не выдерживающие высокого давления. А нефть в нефтепроводе - это не вода с водокачки. Давление в 15-20 атмосфер - не для китайских шаровых кранов. В результате такой туфты люди и природа имели большие проблемы в виде выхода нефти на поверхность. Приведу лишь один пример: 30 октября 2006 года в результате лопнувшего патрубка несанкционированной врезки напротив с. Биликтуй на поверхность вышло определенное количество нефти. По причине глубокого уважения к руководству нефтепроводного управления не буду озвучивать цифры, однако многие жители городов Ангарска, Усолья и Усольского района помнят, какое зарево было, когда розлив загорелся от поджога его злоумышленниками. Когда к месту пожара съехались заинтересованные службы, представители СМИ и руководство нашего района, зарево было видно за десятки километров и зафиксировано искусственными спутниками. Последствия таких проделок весьма печальные, - через несколько дней, проезжая там, мы увидели по дороге умирающих в нефти коршуна, сову, а следующей весной я видел прилетевших с юга и попавших в нефть уток, деревья на месте розлива - все это очень страшно.

В период 2004-2009 годов на территории Усольского района «работали» три усольских группы, три тельминских, одна группа из Тайтурки и четыре группы из Ангарска. Причем территория была четко разграничена, и не дай бог кто-то чужой залезет не в свой огород. Однажды за сутки перед устранением врезки в районе автодороги М53-Большая Елань встретились две ОПГ. Уступать никто не захотел, и в результате перестрелки один из участников лишился глаза, получив огнестрельное ранение из травматического пистолета. Краденую нефть необходимо было куда-то сбывать, и естественным образом стали появляться первые мини-НПЗ, базы хранения похищенной нефти на территории города и района: в Тайтурке, Белореченском, Низовцево, Ново-жилкино. В 2006 году я ездил в командировку уже передавать опыт нашим коллегам из Транссибнефти в Красноярск, Новосибирск и Омск (до декабря 2006 года Иркутское управление входило в состав Транссибнефти). В этих регионах, как ни странно, фактов хищения нефти не было. Первый случай был зафиксирован в 2007 году, когда в Красноярском крае задержали преступную группу, состоящую из ангарчан, вытесненных из Иркутской области. Работать нам тогда приходилось много, коллектив был сплоченный, все доверяли друг другу. Конечно же, огромное значение имел опыт оперативной работы. Какие только чудеса изобретательности ни проявляли та и другая стороны.

Я, например, всегда очень уважал своих «оппонентов», тех, кто работал грамотно, не нанося вреда экологии, не занимаясь беспределом, не применяя угроз и насилия по отношению к сотрудникам безопасности. У каждого была своя работа - одни воровали, другие ловили, и ничего личного. Многие группы работали очень аккуратно: четко выставляли наблюдателей, разведку, отслеживание и сопровождение автотранспорта, заметали за собой все следы преступной деятельности, внедряли своих людей в нашу контору или «вербовали» уже действующих работников, т.е. применяли все существующие методы и средства для получения положительного результата. Я, например, за семь лет «кураторства» данной темы невольно познакомился с большим количеством ангарских лидеров и участников преступных групп. Усольских ребят я знал и до этих событий, многие из них ранее промышляли криминальным бизнесом. Мне особенно было тяжело морально и неприятно видеть почти в каждой задержанной группировке на территории Усольского района своих земляков из Тельмы и Железнодорожного. С кем-то вместе ранее приходилось учиться, заниматься спортом, охотиться. Я не осуждал их тогда, не осуждаю и сейчас. Не от хорошей жизни они, крестьяне, шли делать врезки, возить краденое сырье и т.д. Не было у людей иной возможности заработать деньги для семьи. Тем более, что попадались всегда чернорабочие, а организаторы были в стороне. При случайных встречах с земляками, занимающимися данным бизнесом, я всегда предупреждал их, что на трубе при задержаниях сначала бьют, а затем спрашивают фамилию, и причем бьют жестоко. Те, кто не верил, убеждались позже в правоте моих предупреждений. Некоторые лидеры ОПГ предлагали нам свое сотрудничество, обещая навести полный порядок на трубе в случае получения ими «пропуска», большинство исправно «стучали» друг на друга, объясняя это всего лишь законом бизнеса. А сколько известных в городе и районе людей подходило ко мне лично с подобными предложениями - история про то умалчивает. В 2006 году, когда было принято решение о строительстве нефтепровода «Восточная Сибирь-Тихий Океан», мы одни из первых поехали по «северам» области: Тайшет,Чуна, Братск, Усть-Кут, Железногорск, Киренск, где встречались с первыми руководителями районов, руководством милиции и ФСБ, ставя их в известность о строительстве данного объекта и всех вытекающих отсюда последствиях. Новая труба должна была иметь диаметр 1500 мм, толщину стенки 20 мм, и выдерживать рабочее давление до 100 атмосфер. Что такое нефть знали только в Усть-Кутском и Киренском районах, где имелись свои месторождения и добыча, такие как Верхне-Чонское и Дулисьминское, но они были не в системе Транснефти, поэтому что там творилось, знают немногие. Летом 2006 года, когда общественность восстала против прохождения нефтепровода «Восточная Сибирь -Тихий Океан» вблизи озера Байкал, представители областной партии «зеленых» предприняли попытку, если можно так выразиться, бойкота нашего управления в Ангарске – около 40-50 молодых людей с лозунгами и транспарантами попытались штурмовать здание. Пришлось тогда вызванным сотрудникам охраны и милиции приложить немало усилий, чтобы утихомирить толпу, а некоторых и увезти в УВД г. Ангарска.

Через несколько дней президент России обозначил иной путь прохождения нефтепровода уже вдали от Байкала, и общественность успокоилась. А на нашей «трубе» в то время кражи нефти достигли своего пика. В 2005 году было зафиксировано ровно 100 несанкционированных врезок, в 2006 году их было уже 131 штука. Началось освоение (кроме вышеперечисленных районов) Тулунской и Нижнеудинской территории. Усолье и Ангарск были перекрыты нами очень плотно. Командировочные охранники от нас не уезжали три года, последовательно меняя друг друга. Противоборствующими сторонами были опробованы все средства и методы, какие было можно применять. Некоторыми преступными группами были даже закуплены «Вермейеры» - приспособления для проведения пластиковых отводов под землей на глубине до семи метров на любое расстояние, заданное оператором данного приспособления. Очень дорогостоящая (до 15 млн. рублей) машинка, которая доставляла немало хлопот охране, а особенно рабочим ЛЭС, ковши экскаваторов которых не могли копать на такую глубину. Место самой врезки было найти крайне тяжело, т.к. ее делали снизу трубы. Но и нам некогда было дремать, приходилось сполна отрабатывать свою зарплату. Мы, хорошо ориентируясь по территории, применяли различные методы заброски работников охраны к местам предполагаемых хищений, использовали вертолет, гражданский автотранспорт (служебные автомашины были известны всем заинтересованным лицам). Ввели в штат поисково-техническую группу, состоящую из самых опытных ребят, оснастив их современным оборудованием, вели учет всего автотранспорта и людей, засветившихся на трубе. Кинолог обучил служебную собаку поиску несанкционированных врезок. И эта овчарка первая в России нашла врезку по запаху нефти на территории Усольского района! Однажды, когда мы с Романом Коноревым находились в командировке в Тулуне, в три часа ночи позвонили охранники нашей спецгруппы, наблюдавшие за нефтепроводом в районе автодороги Белореченский-Сосновка, и сказали, что на вдольтрассовую дорогу зашли два бензовоза. Хотя и были мы за 300 км от этого места, пришлось нам обоим руководить мероприятием по задержанию с помощью телефонов. Были подтянуты к указанному месту по тревоге три дополнительных экипажа охранников с сотрудниками вневедомственной охраны с соседних территорий и два экипажа ДПС Усольского РОВД. В результате данного мероприятия один из бензовозов с похищенной нефтью был задержан в п. Белореченском.

За три года руководством нашей службы безопасности, состоящей, как я уже говорил выше, в основном из усольчан, был создан высокопрофессиональный коллектив, оказавший достойный отпор всем желающим погреть руки на трубе. Проводимые совместно с сотрудниками УБОП мероприятия по задержанию с поличным членов преступных группировок были высоко оценены на всех уровнях. В 2006-2007 годах после неоднократных совещаний руководства СБ компании «Транснефть» и областного УВД и МВД были созданы специализированные подразделения: следственное и оперативное, работа которых была направлена непосредственно на раскрытие преступлений в сфере топливно-энергетического комплекса и расследование подобных преступлений. С декабря 2006 года Иркутское нефтепроводное управление перешло из ОАО «Транссибнефть» в ООО «Востокнефтепровод». Руководство управления теперь было не в Омске, как ранее, а в Братске. Контролировать нашу работу так же стали братчане, которые не имели на тот момент ни малейшего представления о том, как противостоять «темным силам». Первые год-два они учились у нас всему, регулярно выезжая в командировки в Ангарск. К 2009 году эти руководители решили, что знают все сами, и стали первоначально указывать нам, как нужно работать, а затем стали показывать нам и на дверь, подбирая на наши места своих людей. К тому же времени была преобразована, а фактически расформирована служба УБОП, и заниматься нормальными разработками и задержанием стало некому, хотя количество рабочих встреч по взаимодействию с сотрудниками милиции и ФСБ на самых разных уровнях от Иркутска до Тайшета перевалило за сотню. Самые трудные три года - 2005-2007 - мы выстояли, в 2007 году количество преступлений, связанных с хищением нефти из нефтепровода, стало постепенно сокращаться, в 2008-2009 их стало гораздо меньше, да и как им было не уменьшаться, когда почва уходила из- под ног у всех желающих заняться данным бизнесом. Было привлечено к уголовной ответственности около 150 человек, задержано и поставлено на штрафные стоянки около 65 автомашин, из них 54 бензовоза, пресечена деятельность 23 «самоваров» и 11 баз хранения похищенного продукта. Этим стало заниматься просто невыгодно, владельцы бензовозов теряли большие деньги за простой автотранспорта, привлеченные к уголовной ответственности и осужденные условно не хотели второй раз испытывать судьбу. Все средства и методы были перепробованы одной стороной и разгаданы другой.

Сотрудники милиции и службы безопасности приобрели огромный опыт и с легкостью определяли наиболее уязвимые места. За период с 2003 по 2012 годы Иркутская область заняла твердое второе место по количеству несанкционированных врезок по России после Самарской области. Их количество равнялось 570! (1260 в Самарской области и 520 - в Краснодарском крае). Не последнюю роль в сокращении преступных посягательств сыграли события апреля 2012 года, произошедшие в Усолье-Сибирском, после которых многие структуры и чиновники были вынуждены признать, что проблема очень серьезная. И не только признать, но и повернуться к ней лицом. Рано или поздно все грифы «секретности» снимаются, и теперь уже можно сказать, что 80 процентов всех разработок и положительных реализаций проводила служба милиции, о которой я упоминал выше, а всей информацией по задержанию преступных групп, датах их проведения и других нюансах владели три человека, один из них - автор этой статьи. Большинство всех операций проводилось в строжайшей секретности. О некоторых таких мероприятиях не знали ни милицейские чины, ни руководство Службы безопасности, так было гораздо спокойней: меньше знаешь - крепче спишь. А победителей, как известно, не судят. Однако с приходом к власти братских «профессионалов» все, кто ковал эту победу, оказались не нужны, и в течение двух-трех лет они «выжили» из Компании всех руководителей СБ Ангарского нефтепроводного управления и в настоящее время то же самое делают и с рядовыми охранниками, работающими в ней более четырех-пяти лет. В связи с чем это делается, я бы не хотел говорить.

Николай Николаев

P.S. Я не рассказал подробно об усольских группировках, не назвал имена и клички лидеров и рядовых участников. Просто чтобы излагать о земляках, не хватит нескольких номеров газеты, а о своих тельминских парнях, сидевших на трубе не один год, и их деятельности можно написать небольшую книгу. Но пусть это все останется лишь в памяти, так как я в последнее время поменял свои взгляды на события прошлых лет. «А «и» Б» сидели на трубе.» А» убили,» Б» посадили, кто остался на трубе? Сегодня страницу в истории Усолья и Усольского района, не говорю про весь регион, связанную с хищением нефти из магистрального нефтепровода «Омск-Иркутск» и «Красноярск-Иркутск» от Тайшета до Ангарска, можно считать перевернутой. Количество преступлений сократилось до минимума, люди, занимавшиеся этим по несколько лет, ищут другие «темы». Все, что было, осталось в отчетах, делах оперативного учета и других официальных бумагах. Самое важное и интересное осталось в нашей памяти. Уже нет той службы, которая показывала, как должны работать оперативные подразделения и сотрудники спецподразделений, практически никого не осталось в службе безопасности нефтепровода. Новое руководство СБ, придя на все готовое, к окончанию данного криминального бизнеса учат таких же новых охранников, как нужно работать. Учат теории. Они сами не сталкивались ни разу в ночное время на трубе с бандитами, не имеют понятия, как вести себя с владельцем «Крузака», который своим джипом пересек тебе дорогу, дав тем самым время уйти груженному бензовозу, минуту назад едва не столкнувшему служебный уазик в канаву, не знают, что такое прыгать в приямок с нефтью по пояс, пытаясь закрыть на ощупь шаровой кран, чтобы остановить выход нефти на поверхность ,теряя при этом сознание от паров этой самой нефти, не знают, как попасть на МиГ-8 с неисправным бортовым компьютером в снежную бурю и, перелетая через реку Ия (перед Тулуном), пролететь в трех метрах от высоковольтной опоры, едва не задев ее винтом. Они этого не знают и, наверное, никогда уже не узнают. Так же, наверное, и подрастающая молодежь навряд ли начнет заниматься изготовлением врезок и хищением нефти на земле усольской. А впрочем, время покажет… Она не хотела погибать!  

Н.Николаев.