Депутат Госдумы Владимир Гутенев – о необходимости ограничить экспорт необработанной древесины и других способах наведения порядка в отрасли
Координатор Центра общественного мониторинга ОНФ по проблемам экологии и защиты леса, депутат Госдумы Владимир Гутенев в интервью, приуроченному к Всемирному дню охраны окружающей среды, рассказал о законодательных мерах по защите лесных ресурсов, работе Рослесхоза, а также о том, сколько получает налоговых отчислений российский бюджет от законной вырубки леса. – Владимир Владимирович, по данным главы Рослесхоза Ивана Валентика, экономический ущерб от незаконной вырубки лесов в России достигает 14 млрд руб. в год. Вы доверяете этим цифрам?
– Уверен, что существуют методики, на основе которых должен выполняться подсчет. Но мы имеем право сомневаться в достоверности сведений, исходящих от явно заинтересованных ведомств, поэтому цифры, которые озвучиваются руководством Рослесхоза, я думаю, на практике могут отличаться. Думаю, тут лучше ориентироваться на проверочные мероприятия Счетной палаты РФ. Я склонен больше доверять цифрам аудиторов ведомства Татьяны Голиковой. Палата за последний год проявила себя как очень эффективный и принципиальный механизм контроля.
– Как вы в целом оцениваете работу Рослесхоза? Ведомство решает поставленные перед ним задачи?
– Судя по тематике заседаний Рослесхоза и тому, что в качестве мероприятий на февральском заседании принято решение реализовывать в 2015 году те мероприятия, которые не были выполнены в 2014-м, закрадываются очень серьезные сомнения в дееспособности данного органа. Кроме того, мы сейчас видим, что по сравнению с результатами 2014 года, больше чем в полтора раза увеличилось количество лесных пожаров. Симметрично увеличились и площади возгораний. В целом ряде регионов снижен уровень авиамониторинга, а его достоверность близка к прогнозам синоптиков.
К сожалению, как мы видим, чехарда в руководстве Рослесхоза приводит к плачевным результатам. За последние семь лет это уже четвертый глава организации.
– Получается, что если с мониторингом ситуации, связанной с пожарами и нарушениями лесного законодательства, не справляется государственная служба, то ее работу в какой-то мере могут взять на себя общественные организации.
– Сейчас в Центр общественного мониторинга ОНФ по проблемам экологии и защиты леса поступает огромное количество информации о выявляемых нарушениях, которые связаны с тем беззаконием, которое творится на местах.
– По Вашему мнению, как должна выглядеть идеальная модель управления лесным хозяйством?
– Идеальную модель невозможно построить без широкого привлечения экспертного сообщества. Идеала достичь невозможно, ситуация постоянно меняется. На мой взгляд, прежде всего необходимо выстроить эффективную кадровую работу. Большинство проблем лесной отрасли сконцентрировано на местах. Наряду с кадровой работой необходимо, чтобы лесной промышленностью, лесной защитой занимались не те, кто видит в этом кормушку и личный корыстный интерес, а профессионалы, работающие по призванию, понимающие значимость своего труда.
– Зачастую наиболее комфортно чувствуют себя те отрасли экономики, где сильны общественные организации и профессиональные сообщества, способные донести до представителей власти разумные предложения как по изменению законодательства, так и по ненадлежащей работе тех или иных ведомств.
– Формирование экспертных и общественных советов, должная реакция местных властей на сигналы по нарушению законодательства – это и является залогом построения эффективной модели. И очень важно, чтобы мы не были заложниками инерционности.
Сейчас среди экспертов достаточно активно идет дискуссия о возврате к тому механизму управления лесами, который действовал до принятия серьезных изменений в Лесной кодекс. Я пока не склонен быть приверженцем какой-либо точки зрения. Вполне возможно, что сегодняшняя схема, при которой непосредственное управление лесным хозяйством отдано на региональный уровень, имеет право на жизнь. Просто хромает ее исполнение.
– Опять же, по данным Федерального агентства лесного хозяйства, по итогам 2014 года объемы лесозаготовки увеличились до 202 млн кубометров. Что от этого получает государство в виде отчислений?
– Доходы бюджета в виде налогов от лесной деятельности, по различным оценкам, составляют от 3 до 6,5 млрд руб. Это оскорбительно низкие цифры. Только на тушение пожаров тратится куда большая сумма.
– Может быть, пора переходить к кардинальным мерам по защите лесов от незаконной вырубки, например, запретить экспорт кругляка? Ввести, так скажем, «сухой закон» для экспортеров?
– Мне кажется, что основной принцип принятия решений должен быть как у врачей – не навреди. Не вызывает сомнений необходимость борьбы с хищническим использованием лесов. Но одновременно с этим необходимо реализовывать программы, по которым приходил бы «белый» бизнес и давал людям работу. На мой взгляд, необходимо жестко ограничивать с помощью налоговых мер, таможенных сборов экспорт необработанной древесины.
– Российское законодательное пространство не настолько плохо, как принято думать. Но суровость российских законов компенсируется в некоторых случаях необязательностью их исполнения.
– Тут надо говорить о неотвратимости наказания. Я не сторонник ужесточения ответственности. Она в законах прописана достаточно серьезно, вплоть до уголовной. Проблема – в бездействии или выборочном наказании. А также часто в ангажированной деятельности и природоохранной прокуратуры, и местных органов власти. Порой можно наблюдать полное пренебрежение к законодательству в некоторых регионах. У меня возникает подозрение, что Кущевка в нашей стране была далеко не в одном месте.
Например, те сигналы, которые мы получаем от активистов из Великого Новгорода, наводят на мысль, что местные надзорные органы, районные власти, прокуратура просто не хотят принимать меры. Я думаю, что мы сможем найти аргументы, вслед за которыми могут последовать не только штрафы, но и более серьезные меры – от кадровых решений до возбуждения уголовных дел.
– Вы сказали, что идеала в построении модели защиты леса достичь невозможно, поскольку среда, в том числе и законодательная, постоянно видоизменяется. Какие поправки в законы, как вы считаете, могут принести больше вреда, чем пользы?
– Вызывают озабоченность попытки обсуждать изменения в законах о возможности строительства опасных объектов на особо охраняемых территориях. В частности, речь идет о возможности строительства вблизи Байкала и других жемчужин российской природы. Необходимо найти разумный баланс между природопользованием и защитой окружающей среды. Очень часто коммерциализация природных ресурсов оставляет после себя выжженное поле.
Необходим комплекс мер. Первое – это устранение коллизий в законах, разработка новых законопроектов, второе – анализ инициатив, которые очень часто пытаются продвигать те или иные аффилированные с лесохозяйственной деятельностью группы. И самое главное – это правоприменительная практика с упором на общественный контроль. Мне кажется, это триада задач, которые необходимо решать.
И здесь очень важно, чтобы власть была подконтрольна общественному мнению. Проблема сохранения российского леса волнует многих граждан у нас в стране. Причем, если мы предполагали, что это будут регионы, где осуществляется промышленная лесодобыча, то, как показала практика, мы получаем очень много сигналов из тех регионов, где леса занимают отнюдь не доминирующую позицию.
– Вы один из авторов учебника по военной экологии. Вооруженные силы и защита окружающей среды, на мой взгляд, – вещи трудно совместимые.
– Военная деятельность предполагает достаточно серьезное воздействие на экологию. Существует целый ряд сфер деятельности, где необходимо применять экологические технологии. Наверное, вы помните, как во времена министра обороны Анатолия Сердюкова то там, то здесь взлетали на воздух склады с боеприпасами. Это было вызвано тем, что вместо утилизации боеприпасов и их расснаряжения специалисты уничтожали их самым простым способом – подрывом. Хотя сейчас существует большое разнообразие методов утилизации боеприпасов, которые не причиняют вреда экологии.
Уровень российских знаний в области военной экологии достаточно высок. Неслучайно наши китайские партнеры решили перевести несколько учебников. И в качестве приоритетов были выбраны несколько учебных пособий. В первую очередь – промышленная экология, поскольку технологические решения в этой сфере у нас достаточно прогрессивны, а также учебник по военной экологии.
Где-то полгода назад в Китае вышел учебник «Промышленная экология». Надо сказать, что нечасто по нашим учебникам учатся за рубежом. Сейчас завершается перевод учебника «Военная экология». Китайцы посчитали, что в этой сфере Россия достаточно сильно их обогнала.
По информации пресс-службы ОНФ